Мне стукнуло девять месяцев, и мама сказала, что я уже совсем большой. И пора учиться стирать себе самому.
Ох и мамы пошли… поначитаются там, в своем интырнете. В жизни, говорит, пригодится.
Мама говорит, что по меркам живородяших я теперь наконец-то хорошо освоившееся млекопитающее, почти наравне с китом.
Ну про кита она заглянула, конечно. Но мир и правда стал каким-то более доступным, что-ли. Не то, что когда наблюдаешь за всем из недр кресла или чьих-то рук.

Мама считает, что совсем научилась меня понимать. Не знаю, не знаю… Бывает, ору-ору, что мне нужна вон та штука, а она не обращает внимания. Продолжает ковыряться в мойке зачем-то.
Или что мне нужно добраться до вот тех дырочек в такой штуковине.
Я почти уже и сам дотянулся! А она говорит «Нет, не надо! Опасно!».
Не понимает меня мама.
Мне ж надо скорее что-то пощупать, что-то новое изучить, пока снова не началось нытье в спине и голова не потяжелела.
Потому что тогда ничего не можется. Глаза слипаются и хочется ныть. А мама и рада.
Что за несправедливость? Вокруг столько всего непонятного, интересного, а она меня спать несёт… Обидно!
Не понимает она меня.

А ещё бывает оставит меня с сестрами. Они, конечно, забавные, но такое ощущение, что они иной раз не в себе.
Рожицы корчат, в лицо мне тычут давно изученные ненужные мне резиновые или пластмассовые штуковины. Или трясут меня как маракас, и несмотря на мои протесты.
В конце концов бывает, что несут меня маме, а она меня не берет! Занята чем-то.
И нравится ей ковыряться в одном и том же месте с одними и теми же предметами! Неужели ей это интереснее, чем со мной быть?

Часто говорит, что любит. «Очень дорогой, очень любимый…», говорит. Но штуковины те, что на кухне, видно – дороже! Все никак не наиграется с ними…

Иногда, правда, слушает меня и прям с полувздоха понимает, что я хочу. Тогда глаза у нее такие добрые и только на меня смотрят. Это очень приятно!

Но воспитывать её всё-таки приходится.
Если иной раз совсем распоясается, то я тогда ору погромче и подольше!

Да, и вот это ещё что!
Ну как, скажите, объяснить человеку, что мне неприятно одевать вот те штуковины, куда руки всовывать нужно? Это просто мрак…
Мама говорит «Так нужно, сыночек… Все одеваются на улицу…».
Кому нужно? Зачем нужно?
И кто эти все? Нравится тебе? Сама носи! А мне и так хорошо…

Да… с каждым днём жить все интереснее. Вот, например, мама несколько раз в день кормит меня разными тёплыми липкими штуками. При чем, сама так радуется и аппетитно это кладет в себе в рот, что я не могу удержаться от любопытства, чтоб не попробовать самому.
Иной раз оно бывает очень приятным на вкус, а иногда такое бееее, что я сразу его выплевываю подальше. Потому я каждый раз подозрительно изучаю приближающуюся ко мне штуковину с теплым содержимым. Пробую осторожно и вдумчиво. Меня не проведешь!
Знаю я эти рекламные акции.

Пока у меня выводы о жизни такие: жить интересно, иногда приятно, но бывает и больно и обидно. Но самое страшное для меня – это скука. Физически невыносимо. Потому что только тогда, когда я двигаюсь, познаю, удивляюсь, пробую, щупаю, нюхаю, ору, ем и т.д., только тогда я ЖИВУ.

(Изложено со слов сына. Перевод вольный)

© Анастасия Карченкова